"Скоро мое одиночество разбилось вдребезги".

Литературная прогулка по Петербургу салаватца Рината Валиуллина

Этот материал не совсем обычный. Он принадлежит перу нашего земляка, а ныне — одного из известных в России и часто цитируемых писателей — Рината Валиуллина. Ринат решил познакомить читателей «В Салавате.Нет» с самыми любимыми местами Петербурга и устроил литературную прогулку по его улочкам.

Питер любит делиться своими впечатлениями

«Желающим выйти на дорогу большой любви, гороскоп советует бросить машины, прогуляться по городу пешком, чтобы, наконец, найти свой знак», — прочел я в утреннем гороскопе. Я не стал медлить, оделся, вышел на улицу и скоро уже был в центре.

"Я не стал медлить, оделся, вышел на улицу и скоро уже был в центре".
«Я не стал медлить, оделся, вышел на улицу и скоро уже был в центре».
"Прогулки как-то успокаивали, уносили меня в другое измерение, которое не было замкнуто только на мне".
«Прогулки как-то успокаивали, уносили меня в другое измерение, которое не было замкнуто только на мне».

«Любовь на реставрации в лесах», — размышлял я, проходя по городу, который любил всей штукатуркой своей кожи, мимо здания одетого в саркофаг леса. Прогулки как-то успокаивали, уносили меня в другое измерение, которое не было замкнуто только на мне. Ночуя там, где были замечательными дни, я мог ощутить, что не было скупости на время в настоящем, уводя себя его цейтнота в прошлом. Я шел и пил прохладный воздух сухими губами, что, казалось, уже были отмыты от страстей. Однако до конца не могли привыкнуть к безвинной однополой пустоте, которую ни выплеснуть, ни выплюнуть. Есть такие вещи, которые окрыляют, есть, которые обескураживают. Несмотря на мою привязанность к этому городу, я шел, словно по чужому телу, прохаживаясь по проспектам неоспоримых преимуществ, заглядывая в закоулки старых дворов, зная, что там на меня набросится шавка кусающих меня недостатков или другая грозная с виду псина-ностальгия, которую стоит только почесать по загривку, как она уже готова будет преследовать тебя и служить, даже если попытаешься прогнать ее.

"Я шел и пил прохладный воздух сухими губами, что, казалось, уже были отмыты от страстей".
«Я шел и пил прохладный воздух сухими губами, что, казалось, уже были отмыты от страстей».
Огни ночного Петербурга
Огни ночного Петербурга

…Как часто по возвращению из командировок несколько дней уходило на акклиматизацию, когда мне нужно было не только встроиться в уклад своего дома, но и, соскучившись по городу, поправить вкус к прекрасному, утерянный в суровых условиях тайги среди ее деревянного зодчества, угрюмого могущества и бесящей бесконечности. Я бродил по старым улицам в центре города в одиночестве, без настроения, так как оно обычно было занято какой-то бытовой рутиной, по крайней мере, на это ссылалось, когда я предлагал ей составить мне компанию.

"... мне нужно было не только встроиться в уклад своего дома, но и, соскучившись по городу, поправить вкус к прекрасному".
«… мне нужно было не только встроиться в уклад своего дома, но и, соскучившись по городу, поправить вкус к прекрасному».
"Я не стал испытывать судьбу и сегодня пошел любимым маршрутом (от Сенной площади по переулку Гривцова через Исаакиевский собор Большой Морской улицей к Дворцовой площади)".
«Я не стал испытывать судьбу и сегодня пошел любимым маршрутом (от Сенной площади по переулку Гривцова через Исаакиевский собор Большой Морской улицей к Дворцовой площади)».

Я не стал испытывать судьбу и сегодня пошел любимым маршрутом (от Сенной площади по переулку Гривцова через Исаакиевский собор Большой Морской улицей к Дворцовой площади) к своим любимым атлантам, которые, по моему глубокому убеждению, несомненно жили когда-то во весь свой гигантский рост в затерянной Атлантиде. По дороге отмечал для себя, что кафе и рестораны постепенно вытесняли магазины, а это, в свою очередь, означало не только то, что кормить людей было выгоднее, чем одевать, но и то, что у людей появился выбор: где пить ,что пить, с кем пить, — вспомнил я знаменитое четверостишие Омара Хайяма. Иногда действительно было лучше одному. В одиночестве я сам себе мог задать вопрос и сам на него ответить, так как мне было удобно и понятно. Нравилось открывать для себя новые заведения, где я скромно заказывал кофе. Этого мне было достаточно, чтобы понять, стоит ли здесь обедать. В редких случаях я брал еще коньяк, считая употребление его в кафе большой роскошью и пустой тратой денег. Все еще переживая приятный вкус коньяка во рту, сунув руки в карманы своего стального плаща, я шел небольшой улочкой и любовался старинной лепниной, в образе бородатых мужей миловидных фемин и крылатых младенцев.

"...у людей появился выбор: где пить ,что пить, с кем пить, - вспомнил я знаменитое четверостишие Омара Хайама".
«…у людей появился выбор: где пить ,что пить, с кем пить, — вспомнил я знаменитое четверостишие Омара Хайама».

Скоро мое одиночество разбилось вдребезги. Одиночество, каким бы они ни было комфортным, в конце концов достает. Пришлось цыкнуть на него как следует, чтобы оно исчезло. Я шел по тротуару, рядом – девушка. Мы двигались с одинаковой скоростью, почти касаясь друг друга. Казалось даже шаг в шаг, в руках у нее трепыхалась оранжерея живых красных роз. Мы, незнакомые абсолютно, соседи по тротуару, просто совпали по времени. Шли люди навстречу, после они долго оглядывались. Я чувствовал, нам завидовали. Некоторые — мне, некоторые — ей.

"Скоро мое одиночество разбилось вдребезги".
«Скоро мое одиночество разбилось вдребезги».

Автор текста: Ринат Валиуллин.

Автор

Команда "В Салавате.Нет"

Это общий аккаунт команды проекта "В Салавате.Нет". С него публикуются материалы непостоянных авторов, а также совместные работы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *